(опубликовано: 21 сентябрь 2018, 14:11)
Фото:РФС
Генеральный директор Общероссийского профсоюза футболистов (ОПСФ) Александр Зотов дал программное интервью "СЭ", в котором рассказал о делах своей организации, банкротствах "Тосно" и "Амкара", проблемах "Балтики" и "Анжи", а также о состоянии российского футбола сегодня.
В профсоюз входит 700 футболистов и футболисток
– Профсоюзу в сентябре исполняется восемь лет. Я пытался найти какую-то полную информацию о вас в одном месте, но так и не нашел, даже на сайте. Что ОПСФ представляет собой прямо сейчас?
– На самом деле мы не скрываем информацию о себе, просто мы решили полностью переделать наш сайт и сейчас у нас вывешена временная страница.
Мы работаем со всеми футболистами, имеющими трудовые договора с профессиональными клубами. Соответственно, мы работаем в женском футболе, в мини-футболе, ну и, конечно, в ПФЛ, ФНЛ и РПЛ. Каждый из игроков в этих лигах – потенциальный член профсоюза.
– Но по факту же далеко не все в него входят?
– Пока – да, не все, поскольку по российскому законодательству профсоюз – дело добровольное. В отличие, например, от американских лиг, где ты обязан быть членом профсоюза, если хочешь играть в НХЛ или НФЛ. В российском спорте была подобная попытка, когда всех хоккеистов КХЛ заставляли стать членами профсоюза, но закончилось это бунтом на корабле. В футболе этого нет, и тем не менее, почти 700 игроков уже стали членами профсоюза.
– И все платят взносы?
– К сожалению, не все у нас дисциплинированные плательщики профсоюзных взносов. Но в России многие клубы не являются дисциплинированными плательщиками заработной платы. А это взаимосвязанные истории. В любом случае, 700 человек – это большая цифра. В российском футболе на сегодняшний день около 3,5 тысяч женщин и мужчин в различных профессиональных лигах, получается, каждый пятый состоит в профсоюзе. И еще многие пользуются услугами ОПСФ, даже не входя в него.
– Почему?
– По разным причинам. Многие, например, боятся, что членство в профсоюзе может сказаться на отношениях с руководством клуба. К сожалению, пока еще существуют такие предрассудки.
– Сколько человек у вас работает?
– Семь человек, включая бухгалтера. Но есть несколько человек, которые не являются штатными работниками, есть, например, арбитры Палаты по разрешению споров РФС, номинированные ОПСФ, мы им не платим деньги, я их в расчет не беру. Есть также ряд футболистов в разных уголках России, которые уже не один год добровольно помогают профсоюзу, сообщая о различных ситуациях и конфликтах, возникающих в клубах из регионов.
Клубы говорят: "Денег нет, но вы держитесь"
– Читал такое мнение: зачем футболистам защита, они и так прекрасно живут.
– В России есть футболисты, зарабатывающие серьезные деньги в больших клубах, но основная часть тех, кто играет в ПФЛ и ФНЛ, получают достаточно небольшие зарплаты. И довольно регулярно получают их с задержками или не получают вовсе. Возникают конфликты, когда клубы пытаются не платить зарплату и премиальные, не возмещать футболисту расходы на лечение травмы или неправомерно расторгнуть контракт, запугивая игрока. В таких ситуациях и нужна квалифицированная помощь профсоюза. Это хорошо, если футболисту удалось накопить какие-то средства и он может подождать выплат, а что делать футболисту с зарплатой не сильно превышающей 10 тысяч рублей?
– Подождите, у профессионального футболиста в 2018 году зарплата может быть 10 тысяч рублей в месяц?
– Конечно. В ПФЛ у многих зарплата – минимальный прожиточный минимум. Остальное – премия, которую зачастую просто не платят.
– И что ОПСФ делает, узнав о конфликте?
– Зависит от ситуации. В любом случае стараемся наладить диалог с руководством клуба и, если надо, с его учредителями. Мы общаемся как с игроком, так и с клубом и лигой, чтобы найти пути решения. Необходимо понять, все ли упирается в деньги, есть ли риск, что финансирование этого клуба прекратится вообще? Как в случае с тем же "Амкаром". Или все же есть шанс, как с "Анжи" или "Балтикой".
К сожалению, часто в подобных конфликтах руководитель клуба не считает нужным даже информировать игроков о том, что происходит. "Денег нет, но вы держитесь. Мы договоримся сейчас, губернатор поддержит, все выплатим", – примерно так.
Когда ситуация уже не разрешимая, мы обращаемся в трудовую инспекцию, помогаем футболистам подать документы в Палату по разрешению споров РФС или в суд. В крайних случаях инициируем дела о банкротстве, как сейчас в случае с "Тосно". В общем, оказываем разную помощь. Причем футболистам, чьи клубы банкротятся, или тем, у кого низкий уровень доходов при многомесячных долгах, мы оказываем помощь бесплатно, и для людей это большое подспорье.
Но для нас все это – тушение локальных "пожаров", которые возникают постоянно. Мы же стремимся сделать так, чтобы работа развивалась в другом направлении.
– Каком?
– Мы давно и активно работаем с РФС и лигами по совершенствованию документов, регламентирующих взаимоотношения клубов и футболистов, работу Палаты по разрешению споров и других юрисдикционных органов РФС, проведение турниров.
Сейчас мы хотим получить право накладывать запрет на выдачу лицензий тем клубам, у которых есть долги перед футболистами на момент ее получения. Причем сделать это в такой форме, чтобы бумаги, которые клубы зачастую предоставляют в комиссию по лицензированию, где написано про согласие футболистов на рассрочку, комиссией не принимались. На наш взгляд, это снимет сразу массу проблем, и таких историй, когда клуб может вынужденно сняться с чемпионата из-за накопившихся долгов, у нас уже не будет.
– То есть с "Анжи" все совсем печально?
– У него были долги и остаются. Но мы надеемся, что ситуация там выправится. Очень не хотелось бы, чтобы "Анжи" повторил путь "Алании". При предложенной нами модели лицензирования, они не были бы допущены к сезону. И "Балтика" тоже. Акционерам пришлось бы думать: планируют ли они сохранять клуб или нет. Понимаете, проблемы часто возникают из-за того, что отдельным клубам делаются поблажки. Сама система лицензирования жесткая, многие клубы стонут, когда ее проходят. Но что самое удивительное – почему-то пункт о долгах работникам не является де-факто самым важным, хотя зарплата футболистов часто составляет более 50% расходов бюджета клуба. Если там есть дыра, значит, она может привести к существенным последствиям. Допуская такие клубы до соревнований мы закладываем мину замедленного действия, и с интересом наблюдаем: взорвется она на этот раз или нет. Фактически, это и убивает интерес к нашему футболу. Надеюсь, профсоюз будет услышан, это очень важный момент для нас.
– В общем, работы много.
– В последнее время ее стало гораздо больше. Вы видите, количество профессиональных клубов в России резко сокращается. И если раньше это происходило больше в ПФЛ, то сейчас терпят бедствие и в ФНЛ, и в премьер-лиге. Из профессионального футбола исчез даже победитель Кубка России. По моим подсчетам, за последние годы мы потеряли порядка 40% профессиональных клубов. Работы никогда не было мало, а сейчас ее значительно прибавилось. И эта тема гораздо серьезнее, чем скажем рассуждения о лимите на легионеров. Для профсоюза каждый закрывшийся клуб – это потеря рабочих мест. Молодым футболистам сейчас банально негде играть, конкуренция за рабочие места возрастает, ситуация достаточно тяжелая.
– Вы говорите, что клубов на 40% уже стало меньше. Если ужесточить процедуру лицензирования, перестать давать поблажки, то клубов станет еще меньше.
– Это не ужесточение! Профсоюз пытается сделать систему прозрачной. В России невыплата заработной платы – уголовное преступление. Если вы взяли на себя обязательства перед людьми, вы должны их выполнять.
Мы никого не предлагаем сажать в тюрьму. И я понимаю, почему клубам идут навстречу. Но получается так, что дают лицензию клубу, который вот-вот закроется. Потому что, всем его безумно жалко. Только в этом случае проблема не решается. Просто клуб будет умирать по ходу сезона, что убивает не только его, но и все соревнование в целом. А потом возникает шлейф, который распространяется на другие клубы. Нарыв надо вскрывать. К сожалению, иногда получится резать по-живому. Но необходимость перемен давно назрела. Пора стать полностью честными – в финансовом и процедурном смысле.
У игроков "Тосно" еще есть шанс получить деньги
– В "Балтике" хуже ситуация, чем в "Анжи", или лучше?
– В "Балтике" с апреля выплатили по одной зарплате. Непонятно, будет там новый спонсор или нет, будет ли он финансировать клуб или нет. А футболисты и тренерский штаб оказались заложниками ситуации.
– Есть по "Тосно" что-то новое? Или там уже можно не рассчитывать на деньги?
– Вообще, практически все истории с попытками футболистов получить деньги после банкротства клуба – печальные. Профсоюз участвовал во многих таких ситуациях, и только в "Сатурне" нам удалось найти активы после банкротства, которые можно было обернуть в деньги и отдать футболистам. Чаще всего, клуб – пустышка. Футболисты выигрывают суды, получают решения, но денег им платить не с чего.
– Это – случай "Тосно"?
– Ситуацию с "Тосно" мы попытаемся довести до конца. Компания Fort Group, которая финансировала клуб, поступила непорядочно. Имея средства для погашения долгов, люди просто закрыли команду. Было бы логично сначала рассчитаться с игроками, а потом тихо уйти.
Профсоюз считает, что субсидиарно компания должна отвечать за свои действия, поскольку клуб полностью принадлежал и управлялся этой компанией. Уверен, шансы у нас есть.
– Сколько по времени может занять тяжба?
– Не один месяц. Думаю, в течение полугода будет что-то понятно. Мы работаем с ребятами и тренерами. Собраны документы, которые отданы в работу. Наши юристы подадут иск от имени футболистов о признании клуба банкротом. Посмотрим, насколько это окажется эффективным. Если получится, прецедент будет серьезным, потому что ранее фирмам удавалось уходить от субсидиарной ответственности, как той же "Жемчужине" и ее учредителям, например.
– Или "Кубани".
– В "Кубани" происходило много странного в последние несколько лет. Здесь есть вопросы и к людям, руководившим клубом. Например, в день трансфера Ивелина Попова в "Спартак" руководитель "Кубани" подписывает с футболистом дополнительное соглашение, в котором говорится, что "Кубань" поделится частью денег с самим игроком. Для Попова это выгодно, но почему клуб идет на такое – непонятно. Точнее, понятно. Даже слишком понятно. А потом у клуба не оказывается денег, чтобы рассчитаться с другими футболистами.
– А в премьер-лиге?
– В премьер лиге тоже бывают задержки, но чаще они имеют технический характер. Есть клубы, которые сначала копят четырехмесячные долги, а потом их гасят по мере поступления денег от учредителей и спонсоров.
Профсоюз выступает за "подушку" и коллективное соглашение
– Что планируете сделать в ближайшее время?
– Есть два основных проекта. Во-первых, мы ведем переговоры с лигами о том, чтобы создать некую финансовую "подушку безопасности", которая позволяла бы проблемным клубам доигрывать чемпионат до конца круга, тем самым не нарушая спортивный принцип. Чтобы были деньги на поездки, на выплату заработной платы игрокам, тренерам и персоналу. Подобное планируется сейчас в Ирландии и в ряде других стран. Понятно, что должно быть разные ограничения, чтобы этот "фонд" стал только крайней мерой. Им нельзя будет пользоваться постоянно, иначе будут сниматься очки или включаться иные санкции. И обязательно будет четкий контроль со стороны лиги, профсоюза, других клубов.
– Будете выносить этот вопрос на исполком РФС?
– Сначала мы хотим обговорить это с лигами и клубами на их общих собраниях, а уже потом – идти с идеей на исполком.
– Спасительная "подушка" – первое направление, а второе?
– Главное сейчас для нас – подписание коллективного соглашения.
– По типу того, что существует между НХЛ и NHLPA?
– Да, что-то вроде этого. Но подобные соглашения уже есть и в европейском футболе – во Франции, Италии, Испании, Англии и Дании. Коллективное соглашение может стать основным документом, который бы регулировал взаимоотношения работников и работодателей в российском футболе. Он бы стал своеобразной Библией взаимоотношений между футболистами и клубами.
– Разве в нашем футболе такое реально? Уверен на 99%, что топ-клубы, которые многое решают в нашем футболе, будут против.
– Резкого негатива к коллективному соглашению нет. И клубам, и профсоюзу есть, что обсудить и зафиксировать в этом документе. Хотя я сомневаюсь, что он будет таким же объемным, как в Америке или Европе. На мой взгляд, гарантом его исполнения может выступить РФС. Лиги же могут выступить как объединение работодателей, получив от клубов право заключать коллективное соглашение. Главное – сделать первый шаг. Тем более, если посмотреть на взаимодействие ФИФА и международного профсоюза футболистов FIFPro в последние годы, станет очевидно: рано или поздно, к коллективному соглашению мы все равно придем.
– ФИФА указывает на это?
– ФИФА задает моду. Соглашение с FIFPro очень сильно усложняет жизнь клубов, которые не платят заработные платы. Документ распространяется на весь мир, на все лиги. Также там четко написано о том, какие параметры должны быть заложены в соглашении с футболистами.
– На какой стадии обсуждение? Это пока только идея?
– Это точно не просто идея. Свой проект мы направили в ФНЛ и планируем в РПЛ и ПФЛ. Ждем каким будет ответ. Разумеется, РФС тоже получит версию соглашения на ознакомление, чтобы стадии согласования не затягивались слишком надолго.
– Если РФС скажет "да", то мы можем увидеть коллективное соглашение уже в следующем сезоне?
– Главное, чтобы "да" сказали футболисты и клубы, работники и работодатели. Реализовать "рамочный проект" уже со следующего сезона – не проблема. Времени достаточно, профсоюз успеет все подготовить – если стороны согласятся его подписать. Вопрос в том, с кем подписывать соглашение? Кто выступит со стороны лиг?
– Самая большая победа профсоюза в последнее время? Когда в результате вашей работы кому-то выплатили зарплату.
– Слушайте, таких побед у нас немало. Палата по разрешению споров собирается каждую неделю, и на каждом заседании рассматривает 10-12 дел. Из них большая часть – это дела, в которых участвует ОПСФ и в большинстве случаев деньги игрокам выплачиваются. Просто нет смысла говорить про какие-то отдельные ситуации. Я вряд ли ошибусь, сказав, что в России 75% профессиональных клубов регулярно задерживают выплаты футболистам по зарплате и премиальным. Для нас победой будет, когда в Палате по разрешению споров будет рассматриваться 12 дел в год, а не в неделю.
Большой победой в прошлом году был запуск системы предоставления бесплатной юридической помощи отдельным категориям футболистов, а также системы грантов для футболистов, получающих высшее образование.
– Агенты мешают или помогают?
– Агенты есть разные, и эффект от них разный. Нам важно, чтобы агенты, работающие с футболистами, не ставили свои интересы выше своих клиентов и не мешали, а помогали бы им развивать свою карьеру. И такие агенты есть.
Я считаю, что работа профсоюза и агентов отличается и сильно. Агент ведет карьеру футболиста, следит за ее ростом, подсказывает, помогает найти своего тренера, свою команду. Это в идеале, конечно.
Профсоюз же занимается несколько иным и более коллективным – трудовыми правами и улучшением взаимоотношений между работником и работодателем, это более обширная работа и часто она не связана с конкретным одним футболистом или одним клубом.
– Во время чемпионата мира работы, наверное, было немного?
– Да. В основном встречи с коллегами из других профсоюзов, а их приехало немало. Общались также с представителями из ФИФА, УЕФА, ФИФПро, FARE и другими организациями.
Но все же ОПСФ и на чемпионате мира поработал. К нам обратились друзья из датского профсоюза с просьбой о помощи. Футболист их сборной Уильям Квист получил серьезную травму – перелом ребер и разрыв легкого. Планировалось, что на восстановление уйдет несколько недель. Но врачи в больнице Саранска сотворили чудо и футболист, успевший вернуться домой в Данию, стал проситься обратно в команду. В целях безопасности врач, который летел с ним в Россию, должен был иметь при себе разные медицинские принадлежности – в том числе скальпели. Понятно, что просто так принести их на борт самолета было нельзя. Датчане очень просили нас помочь. Хотя это был вечер воскресенья, а вылетать планировалось в понедельник днем, мы не могли отказать и обратились в РФС к Александру Алаеву (и.о. президента РФС. – Прим. "СЭ") и оргкомитет чемпионата. После недолгого общения с "Аэрофлотом" мы получили добро и Квист, вместе с доктором и скальпелями, благополучно вылетел в Россию.
Багаж Широкова
– Кто заменил Романа Широкова на посту председателя пр
офсоюза, когда он ушел в "Динамо"?
– Пока – никто. Пока незримый дух Романа с нами.
Если серьезно, то мы очень благодарны Роману Николаевичу за то, что в сложный момент он подставил плечо и очень помог профсоюзу выйти на новый уровень.
По Уставу у ОПСФ есть Совет, он продолжает действовать без председателя, выполняя все свои функции. В конце осени, мы планируем провести конференцию, проговорить направления и провести выборы на должности в профсоюзе.
Источник: "Спорт-Экспресс"
Генеральный директор Общероссийского профсоюза футболистов (ОПСФ) Александр Зотов дал программное интервью "СЭ", в котором рассказал о делах своей организации, банкротствах "Тосно" и "Амкара", проблемах "Балтики" и "Анжи", а также о состоянии российского футбола сегодня.
В профсоюз входит 700 футболистов и футболисток
– Профсоюзу в сентябре исполняется восемь лет. Я пытался найти какую-то полную информацию о вас в одном месте, но так и не нашел, даже на сайте. Что ОПСФ представляет собой прямо сейчас?
– На самом деле мы не скрываем информацию о себе, просто мы решили полностью переделать наш сайт и сейчас у нас вывешена временная страница.
Мы работаем со всеми футболистами, имеющими трудовые договора с профессиональными клубами. Соответственно, мы работаем в женском футболе, в мини-футболе, ну и, конечно, в ПФЛ, ФНЛ и РПЛ. Каждый из игроков в этих лигах – потенциальный член профсоюза.
– Но по факту же далеко не все в него входят?
– Пока – да, не все, поскольку по российскому законодательству профсоюз – дело добровольное. В отличие, например, от американских лиг, где ты обязан быть членом профсоюза, если хочешь играть в НХЛ или НФЛ. В российском спорте была подобная попытка, когда всех хоккеистов КХЛ заставляли стать членами профсоюза, но закончилось это бунтом на корабле. В футболе этого нет, и тем не менее, почти 700 игроков уже стали членами профсоюза.
– И все платят взносы?
– К сожалению, не все у нас дисциплинированные плательщики профсоюзных взносов. Но в России многие клубы не являются дисциплинированными плательщиками заработной платы. А это взаимосвязанные истории. В любом случае, 700 человек – это большая цифра. В российском футболе на сегодняшний день около 3,5 тысяч женщин и мужчин в различных профессиональных лигах, получается, каждый пятый состоит в профсоюзе. И еще многие пользуются услугами ОПСФ, даже не входя в него.
– Почему?
– По разным причинам. Многие, например, боятся, что членство в профсоюзе может сказаться на отношениях с руководством клуба. К сожалению, пока еще существуют такие предрассудки.
– Сколько человек у вас работает?
– Семь человек, включая бухгалтера. Но есть несколько человек, которые не являются штатными работниками, есть, например, арбитры Палаты по разрешению споров РФС, номинированные ОПСФ, мы им не платим деньги, я их в расчет не беру. Есть также ряд футболистов в разных уголках России, которые уже не один год добровольно помогают профсоюзу, сообщая о различных ситуациях и конфликтах, возникающих в клубах из регионов.
Клубы говорят: "Денег нет, но вы держитесь"
– Читал такое мнение: зачем футболистам защита, они и так прекрасно живут.
– В России есть футболисты, зарабатывающие серьезные деньги в больших клубах, но основная часть тех, кто играет в ПФЛ и ФНЛ, получают достаточно небольшие зарплаты. И довольно регулярно получают их с задержками или не получают вовсе. Возникают конфликты, когда клубы пытаются не платить зарплату и премиальные, не возмещать футболисту расходы на лечение травмы или неправомерно расторгнуть контракт, запугивая игрока. В таких ситуациях и нужна квалифицированная помощь профсоюза. Это хорошо, если футболисту удалось накопить какие-то средства и он может подождать выплат, а что делать футболисту с зарплатой не сильно превышающей 10 тысяч рублей?
– Подождите, у профессионального футболиста в 2018 году зарплата может быть 10 тысяч рублей в месяц?
– Конечно. В ПФЛ у многих зарплата – минимальный прожиточный минимум. Остальное – премия, которую зачастую просто не платят.
– И что ОПСФ делает, узнав о конфликте?
– Зависит от ситуации. В любом случае стараемся наладить диалог с руководством клуба и, если надо, с его учредителями. Мы общаемся как с игроком, так и с клубом и лигой, чтобы найти пути решения. Необходимо понять, все ли упирается в деньги, есть ли риск, что финансирование этого клуба прекратится вообще? Как в случае с тем же "Амкаром". Или все же есть шанс, как с "Анжи" или "Балтикой".
К сожалению, часто в подобных конфликтах руководитель клуба не считает нужным даже информировать игроков о том, что происходит. "Денег нет, но вы держитесь. Мы договоримся сейчас, губернатор поддержит, все выплатим", – примерно так.
Когда ситуация уже не разрешимая, мы обращаемся в трудовую инспекцию, помогаем футболистам подать документы в Палату по разрешению споров РФС или в суд. В крайних случаях инициируем дела о банкротстве, как сейчас в случае с "Тосно". В общем, оказываем разную помощь. Причем футболистам, чьи клубы банкротятся, или тем, у кого низкий уровень доходов при многомесячных долгах, мы оказываем помощь бесплатно, и для людей это большое подспорье.
Но для нас все это – тушение локальных "пожаров", которые возникают постоянно. Мы же стремимся сделать так, чтобы работа развивалась в другом направлении.
– Каком?
– Мы давно и активно работаем с РФС и лигами по совершенствованию документов, регламентирующих взаимоотношения клубов и футболистов, работу Палаты по разрешению споров и других юрисдикционных органов РФС, проведение турниров.
Сейчас мы хотим получить право накладывать запрет на выдачу лицензий тем клубам, у которых есть долги перед футболистами на момент ее получения. Причем сделать это в такой форме, чтобы бумаги, которые клубы зачастую предоставляют в комиссию по лицензированию, где написано про согласие футболистов на рассрочку, комиссией не принимались. На наш взгляд, это снимет сразу массу проблем, и таких историй, когда клуб может вынужденно сняться с чемпионата из-за накопившихся долгов, у нас уже не будет.
– То есть с "Анжи" все совсем печально?
– У него были долги и остаются. Но мы надеемся, что ситуация там выправится. Очень не хотелось бы, чтобы "Анжи" повторил путь "Алании". При предложенной нами модели лицензирования, они не были бы допущены к сезону. И "Балтика" тоже. Акционерам пришлось бы думать: планируют ли они сохранять клуб или нет. Понимаете, проблемы часто возникают из-за того, что отдельным клубам делаются поблажки. Сама система лицензирования жесткая, многие клубы стонут, когда ее проходят. Но что самое удивительное – почему-то пункт о долгах работникам не является де-факто самым важным, хотя зарплата футболистов часто составляет более 50% расходов бюджета клуба. Если там есть дыра, значит, она может привести к существенным последствиям. Допуская такие клубы до соревнований мы закладываем мину замедленного действия, и с интересом наблюдаем: взорвется она на этот раз или нет. Фактически, это и убивает интерес к нашему футболу. Надеюсь, профсоюз будет услышан, это очень важный момент для нас.
– В общем, работы много.
– В последнее время ее стало гораздо больше. Вы видите, количество профессиональных клубов в России резко сокращается. И если раньше это происходило больше в ПФЛ, то сейчас терпят бедствие и в ФНЛ, и в премьер-лиге. Из профессионального футбола исчез даже победитель Кубка России. По моим подсчетам, за последние годы мы потеряли порядка 40% профессиональных клубов. Работы никогда не было мало, а сейчас ее значительно прибавилось. И эта тема гораздо серьезнее, чем скажем рассуждения о лимите на легионеров. Для профсоюза каждый закрывшийся клуб – это потеря рабочих мест. Молодым футболистам сейчас банально негде играть, конкуренция за рабочие места возрастает, ситуация достаточно тяжелая.
– Вы говорите, что клубов на 40% уже стало меньше. Если ужесточить процедуру лицензирования, перестать давать поблажки, то клубов станет еще меньше.
– Это не ужесточение! Профсоюз пытается сделать систему прозрачной. В России невыплата заработной платы – уголовное преступление. Если вы взяли на себя обязательства перед людьми, вы должны их выполнять.
Мы никого не предлагаем сажать в тюрьму. И я понимаю, почему клубам идут навстречу. Но получается так, что дают лицензию клубу, который вот-вот закроется. Потому что, всем его безумно жалко. Только в этом случае проблема не решается. Просто клуб будет умирать по ходу сезона, что убивает не только его, но и все соревнование в целом. А потом возникает шлейф, который распространяется на другие клубы. Нарыв надо вскрывать. К сожалению, иногда получится резать по-живому. Но необходимость перемен давно назрела. Пора стать полностью честными – в финансовом и процедурном смысле.
У игроков "Тосно" еще есть шанс получить деньги
– В "Балтике" хуже ситуация, чем в "Анжи", или лучше?
– В "Балтике" с апреля выплатили по одной зарплате. Непонятно, будет там новый спонсор или нет, будет ли он финансировать клуб или нет. А футболисты и тренерский штаб оказались заложниками ситуации.
– Есть по "Тосно" что-то новое? Или там уже можно не рассчитывать на деньги?
– Вообще, практически все истории с попытками футболистов получить деньги после банкротства клуба – печальные. Профсоюз участвовал во многих таких ситуациях, и только в "Сатурне" нам удалось найти активы после банкротства, которые можно было обернуть в деньги и отдать футболистам. Чаще всего, клуб – пустышка. Футболисты выигрывают суды, получают решения, но денег им платить не с чего.
– Это – случай "Тосно"?
– Ситуацию с "Тосно" мы попытаемся довести до конца. Компания Fort Group, которая финансировала клуб, поступила непорядочно. Имея средства для погашения долгов, люди просто закрыли команду. Было бы логично сначала рассчитаться с игроками, а потом тихо уйти.
Профсоюз считает, что субсидиарно компания должна отвечать за свои действия, поскольку клуб полностью принадлежал и управлялся этой компанией. Уверен, шансы у нас есть.
– Сколько по времени может занять тяжба?
– Не один месяц. Думаю, в течение полугода будет что-то понятно. Мы работаем с ребятами и тренерами. Собраны документы, которые отданы в работу. Наши юристы подадут иск от имени футболистов о признании клуба банкротом. Посмотрим, насколько это окажется эффективным. Если получится, прецедент будет серьезным, потому что ранее фирмам удавалось уходить от субсидиарной ответственности, как той же "Жемчужине" и ее учредителям, например.
– Или "Кубани".
– В "Кубани" происходило много странного в последние несколько лет. Здесь есть вопросы и к людям, руководившим клубом. Например, в день трансфера Ивелина Попова в "Спартак" руководитель "Кубани" подписывает с футболистом дополнительное соглашение, в котором говорится, что "Кубань" поделится частью денег с самим игроком. Для Попова это выгодно, но почему клуб идет на такое – непонятно. Точнее, понятно. Даже слишком понятно. А потом у клуба не оказывается денег, чтобы рассчитаться с другими футболистами.
– А в премьер-лиге?
– В премьер лиге тоже бывают задержки, но чаще они имеют технический характер. Есть клубы, которые сначала копят четырехмесячные долги, а потом их гасят по мере поступления денег от учредителей и спонсоров.
Профсоюз выступает за "подушку" и коллективное соглашение
– Что планируете сделать в ближайшее время?
– Есть два основных проекта. Во-первых, мы ведем переговоры с лигами о том, чтобы создать некую финансовую "подушку безопасности", которая позволяла бы проблемным клубам доигрывать чемпионат до конца круга, тем самым не нарушая спортивный принцип. Чтобы были деньги на поездки, на выплату заработной платы игрокам, тренерам и персоналу. Подобное планируется сейчас в Ирландии и в ряде других стран. Понятно, что должно быть разные ограничения, чтобы этот "фонд" стал только крайней мерой. Им нельзя будет пользоваться постоянно, иначе будут сниматься очки или включаться иные санкции. И обязательно будет четкий контроль со стороны лиги, профсоюза, других клубов.
– Будете выносить этот вопрос на исполком РФС?
– Сначала мы хотим обговорить это с лигами и клубами на их общих собраниях, а уже потом – идти с идеей на исполком.
– Спасительная "подушка" – первое направление, а второе?
– Главное сейчас для нас – подписание коллективного соглашения.
– По типу того, что существует между НХЛ и NHLPA?
– Да, что-то вроде этого. Но подобные соглашения уже есть и в европейском футболе – во Франции, Италии, Испании, Англии и Дании. Коллективное соглашение может стать основным документом, который бы регулировал взаимоотношения работников и работодателей в российском футболе. Он бы стал своеобразной Библией взаимоотношений между футболистами и клубами.
– Разве в нашем футболе такое реально? Уверен на 99%, что топ-клубы, которые многое решают в нашем футболе, будут против.
– Резкого негатива к коллективному соглашению нет. И клубам, и профсоюзу есть, что обсудить и зафиксировать в этом документе. Хотя я сомневаюсь, что он будет таким же объемным, как в Америке или Европе. На мой взгляд, гарантом его исполнения может выступить РФС. Лиги же могут выступить как объединение работодателей, получив от клубов право заключать коллективное соглашение. Главное – сделать первый шаг. Тем более, если посмотреть на взаимодействие ФИФА и международного профсоюза футболистов FIFPro в последние годы, станет очевидно: рано или поздно, к коллективному соглашению мы все равно придем.
– ФИФА указывает на это?
– ФИФА задает моду. Соглашение с FIFPro очень сильно усложняет жизнь клубов, которые не платят заработные платы. Документ распространяется на весь мир, на все лиги. Также там четко написано о том, какие параметры должны быть заложены в соглашении с футболистами.
– На какой стадии обсуждение? Это пока только идея?
– Это точно не просто идея. Свой проект мы направили в ФНЛ и планируем в РПЛ и ПФЛ. Ждем каким будет ответ. Разумеется, РФС тоже получит версию соглашения на ознакомление, чтобы стадии согласования не затягивались слишком надолго.
– Если РФС скажет "да", то мы можем увидеть коллективное соглашение уже в следующем сезоне?
– Главное, чтобы "да" сказали футболисты и клубы, работники и работодатели. Реализовать "рамочный проект" уже со следующего сезона – не проблема. Времени достаточно, профсоюз успеет все подготовить – если стороны согласятся его подписать. Вопрос в том, с кем подписывать соглашение? Кто выступит со стороны лиг?
– Самая большая победа профсоюза в последнее время? Когда в результате вашей работы кому-то выплатили зарплату.
– Слушайте, таких побед у нас немало. Палата по разрешению споров собирается каждую неделю, и на каждом заседании рассматривает 10-12 дел. Из них большая часть – это дела, в которых участвует ОПСФ и в большинстве случаев деньги игрокам выплачиваются. Просто нет смысла говорить про какие-то отдельные ситуации. Я вряд ли ошибусь, сказав, что в России 75% профессиональных клубов регулярно задерживают выплаты футболистам по зарплате и премиальным. Для нас победой будет, когда в Палате по разрешению споров будет рассматриваться 12 дел в год, а не в неделю.
Большой победой в прошлом году был запуск системы предоставления бесплатной юридической помощи отдельным категориям футболистов, а также системы грантов для футболистов, получающих высшее образование.
– Агенты мешают или помогают?
– Агенты есть разные, и эффект от них разный. Нам важно, чтобы агенты, работающие с футболистами, не ставили свои интересы выше своих клиентов и не мешали, а помогали бы им развивать свою карьеру. И такие агенты есть.
Я считаю, что работа профсоюза и агентов отличается и сильно. Агент ведет карьеру футболиста, следит за ее ростом, подсказывает, помогает найти своего тренера, свою команду. Это в идеале, конечно.
Профсоюз же занимается несколько иным и более коллективным – трудовыми правами и улучшением взаимоотношений между работником и работодателем, это более обширная работа и часто она не связана с конкретным одним футболистом или одним клубом.
– Во время чемпионата мира работы, наверное, было немного?
– Да. В основном встречи с коллегами из других профсоюзов, а их приехало немало. Общались также с представителями из ФИФА, УЕФА, ФИФПро, FARE и другими организациями.
Но все же ОПСФ и на чемпионате мира поработал. К нам обратились друзья из датского профсоюза с просьбой о помощи. Футболист их сборной Уильям Квист получил серьезную травму – перелом ребер и разрыв легкого. Планировалось, что на восстановление уйдет несколько недель. Но врачи в больнице Саранска сотворили чудо и футболист, успевший вернуться домой в Данию, стал проситься обратно в команду. В целях безопасности врач, который летел с ним в Россию, должен был иметь при себе разные медицинские принадлежности – в том числе скальпели. Понятно, что просто так принести их на борт самолета было нельзя. Датчане очень просили нас помочь. Хотя это был вечер воскресенья, а вылетать планировалось в понедельник днем, мы не могли отказать и обратились в РФС к Александру Алаеву (и.о. президента РФС. – Прим. "СЭ") и оргкомитет чемпионата. После недолгого общения с "Аэрофлотом" мы получили добро и Квист, вместе с доктором и скальпелями, благополучно вылетел в Россию.
Багаж Широкова
– Кто заменил Романа Широкова на посту председателя пр
офсоюза, когда он ушел в "Динамо"?
– Пока – никто. Пока незримый дух Романа с нами.
Если серьезно, то мы очень благодарны Роману Николаевичу за то, что в сложный момент он подставил плечо и очень помог профсоюзу выйти на новый уровень.
По Уставу у ОПСФ есть Совет, он продолжает действовать без председателя, выполняя все свои функции. В конце осени, мы планируем провести конференцию, проговорить направления и провести выборы на должности в профсоюзе.
Источник: "Спорт-Экспресс"
Похожие публикации:
![](/img-cache/dzRuQ0FHbEN5QkEvU3hnUUswVE1MNzJaNU02TlBpZ05Tb0NlWUtUckszN2xjMDBSSVE0RzBrWlNTcm5MakFIN1Z2Tk14aXQwbWdNa2trakFYS3h1a2ZjNVFaNmR4Q1RqMEk4M1NwUDd1b3c9.png)
![](/img-cache/dzRuQ0FHbEN5QkEvU3hnUUswVE1MNzJaNU02TlBpZ05Tb0NlWUtUckszN2xjMDBSSVE0RzBrWlNTcm5MakFIN2lWV1FacEhkM2tkNVE1bTQ4ZmVHKzdCLzcweU43dmVKeDB6L0k3NzQ5a3M9.png)
Последние комментарии